Заемский Владимир Федорович Вице-президент МАЭПД Чрезвычайный и Полномочный Посол, доктор политических наук. 25 июня 2026 г.
Поводом для написания данной статьи стало моё участие в Круглом столе по вопросам реформы СБ ООН, который состоялся в Нью-Йорке в апреле с.г. по инициативе группы «Объединившихся ради консенсуса».
На мой взгляд, это мероприятие оказалось не только интересным, но и полезным, поскольку позволило озвучить как традиционные позиции государств-членов по данной тематике, так и идеи представителей академических кругов. Как известно, дискуссия по вопросам расширения членского состава и совершенствования рабочих методов Совета Безопасности длится уже почти тридцать лет, однако членам Организации пока так и не удалось прийти к согласию по поводу общеприемлемой формулы предлагаемых преобразований.
В данной ситуации я убеждён, что ключевыми являются два следующих вывода:
1) подавляющее число государств исходит из того, что с учётом имевшего место увеличения количества членов Организации после расширения СБ ООН в 1963 году со 113 до 193 стран, этот феномен должен получить адекватное отражение в композиции Совета;
2) реформенные преобразования могут считаться оправданными только в том случае, если они будут строго выверенными с точки зрения эффективного функционирования Совета, то есть не должны обернуться обычным «разбуханием».
Исходя из этого, в моём выступлении акцент был сделан на том, что поскольку состоявшиеся раунды межправительственных переговоров по реформе Совета, на которые возлагались особые надежды, ни в коей мере не сблизили позиции сторон, то в этих условиях следует понимать, что добиться продвижения на этом реформенном треке можно только за счёт поиска компромисса на базе «общего знаменателя», с которым согласны все государства-члены.
Этот вывод основывается на моём опыте работы как в Совете Безопасности, так и в формате мероприятий Генеральной Ассамблеи, когда в интересах прогресса в проработке того или иного вопроса мы сознательно шли на понижение уровня первоначальных запросов, чтобы создать условия для выработки общих подходов.
По моему мнению, которое может в корне отличаться от позиции российской делегации на межправительственных переговорах, единственной общеприемлемой идеей в дискуссии по реформе Совета является необходимость увеличения числа мест непостоянных членов, и это на сегодняшний день – самая надёжная основа для достижения компромисса между сторонниками различных сценариев расширения СБ (хотя должен признать, что сторонники «Группы четырех» – Бразилия, Германия, Индия и Япония – и модели реформы Африканского союза пока категорически несогласны с таким подходом). Полагаю также, что предложение о реформе СБ ООН за счёт расширения категории непостоянных членов необходимо объединить с предложением, выдвигавшемся Россией ещё в середине 90-х, а именно – отменой положения Устава ООН, запрещающего их повторное переизбрание (прописано в концовке пункта 2 статьи 23 Устава). Смысл этого дополнения заключается прежде всего в том, что оно позволило бы влиятельнымгосударствам более активно – по сути дела напостоянной основе – участвовать в работе СБ ООН.
К сожалению, реалии сегодняшнего дня свидетельствуют о том, что страны Запада предпочли отказаться от атмосферы конструктивного взаимодействия, которая преобладала в ООН после окончания холодной войны, в том числе при подготовке к Ассамблее Тысячелетия и Саммиту 2005 года, и вместо этого стали навязывать «порядок, основанный на правилах». При этом очевидно, что идея о пресловутом «порядке» изначально продвигалась впротивовес международному праву. В результате обстановка, сопровождающая дискуссию по вопросам реформы СБ, изменилась кардинальным образом. На мой взгляд, определяющими стали следующие моменты.
Во-первых, очевидным фактором, отягощающим поиск общеприемлемого варианта, является перепредставленность западных государств в составе Совета, что делает безусловно приоритетным необходимость увеличения представительства развивающихся стран. Именно поэтому данное требование должно стать ключевым в искомой формуле расширения СБ ООН.
Во-вторых, представляется логичным, чтобы Россия и Китай выработали общую позицию по данному вопросу, тем более, что теперь их объединяет то, что обе наши страны считают безосновательными притязания Японии на место постоянного члена СБ. Считаю, что определяющим в нашей позиции должен стать аргумент о том, что Россия и Китай, будучи основателями БРИКС как самого соответствующего современным требованиям международного объединения, провозглашают своим приоритетом защиту интересов Глобального Юга. С учётом вышесказанного, представляется также целесообразным достичь договорённости с Бразилией и Индией, которых мы считаем лидерами Глобального Юга, о согласовании единого подхода к вопросу о расширении состава СБ ООН, предусматривающего увеличение числа непостоянных членов в сочетании с отменой положения Устава ООН, запрещающего их повторное переизбрание, а также последующий обзор эффекта этих реформенных изменений.
В-третьих, необходимо активно использовать тезис о том, что продвижение в деле реформы Совета возможно только на основе условного минимума, коим является предложение о рациональном увеличении числа непостоянных членов.
На мой взгляд, принимая во внимание изменение приоритетов во внешней политике нашей страны, нам необходимо рациональным образом скорректировать и соответствующие аспекты позиции по вопросу о реформе СБ ООН.
С учётом всего вышесказанного в заключение считаю необходимым подчеркнуть, что нашей стране следовало бы координировать свои действия с государствами, входящими в состав группы «Объединившихся ради консенсуса».